Несколько сообщений назад, я обещал сюда выложить мой собственный, самый любимый мною пост. Из моего ЖЖ.
Ну вот оно ниже лежит.
Правда оно кажется мне теперь излишне эмоционально, несколько наивно, и т.д. и т.п. Но все равно нравится. И текст вызывает множество воспоминаний. ![]()
Плачь о погибшей мечте. 14 Авг, 2003 at 6:01 PM
К нам в Ригу заходили участники регаты Cutty Sark. Впечатляющее зрелище! Большое количество парусников и яхт, из разных стран мира. Это надо было видеть. На одной из польских яхт висел плакат “NASNEDOGONJAT”. Помоему цветовая комбинация была такая. Удивило. Ветер, бродя в оснастке яхт, создавал звук, который можно услышать только на яхтах. Я так давно не слышал этого звука!
На парусниках у трапов, можно было получить в свою бумажку печать корабля. Некоторые подставляли руку. У меня вот тоже как назло ни одной бумажки с собой не было. Руку подставлять не стал.
Пока стоял в очереди на парусник “Мир”, начался дождь. У меня как раз после посещения магазина бы кулечек, куда я и поспешил спрятать свой мобильник. Ну а больше промокать у меня и нечему было. А самому мне нравится мокнуть под дождем. Но когда я вступил на палубу корабля, встал на его нос, дождик превратился в сильный ливень,с холодным ветром. Я тут-же промок весь насквозь. И стоял мокрый, продуваемый ветром, на носу парусника. И наслаждался этими мгновениями. Я нашел в этом что-то символическое, как плачь о погибшей мечте. Хотелось наслаждаться дождем, местом и ветром… Но этот самый холодный ветер продувал казалось меня на сквозь. Заставляя мое тело дрожать от холода. Но я не наклонился, пряча лицо от дождя, я стоял прямо, словно бросая вызов стихии. И было похоже что она этот вызов приняла. Когда я поднялся на палубу другого парусника - “Надежда”, и зашел там на нос судна, то утихавший дождь опять полился струями, пытаясь согнать меня. Но дождь ушел, и лучи солнца меня согрели. Своего я все-таки добился, хоть и не сразу.
Пропихиваясь мимо людей, которые закрывали проход, пытаясь прятаться от дождя, боле-менее сухих, я видел направленные на меня их брезгливые взгляды, полные неприязни - ну да, конечно… Я весь мокрый, со струящимися по мне стекающими каплями дождя, пытаясь пройти сквозь их толпу, мог намочить их холеные, сухие тушки. Но не мне их судить, взращенных телевизором и заботой о своем комфорте, прячущихся под зонтики и навесы от дождя, от которого даже и прическа не намокнет. Ведь дождь - большое благо для всего что растет. Он смывает грязь, он дает жизнь.
Бродя по палубам кораблей, я трогал их паруса, штурвалы, и другую оснастку. Нет, не потому что незнаю каков парус на ощупь, а для того чтобы получить, вобрать в себя их частичку. В эти паруса дули ветра многих морей, и они многое видели, бывали там, где я даже при желании врят-ли смогу побывать. А так-же вспоминал о том, как сушили паруса на яхте, о том как их складывали. Поймал себя на мысли, что практически забыл как надо складывать парус. Вспоминал о том, как хорошо и тепло спалось на яхте, накрывшись одним из парусов. Вспоминал о том чувстве, которое возникает когда плывешь на яхте, и управляешь ею держа в руках штурвал или руль (в зависимости от типа яхты, на ней был или штурвал - на крупных, или руль на небольших). Когда плывешь по Даугаве, придерживаясь ориентиров, держа курс на них. Зная что вот там глубоко, там вот мелко, но яхта пройти с может. Там камни, их лучше обогнуть.А вот и устье Даугавы. А вон там - рыболовные сети. Их лучше тоже обогнуть. Но если яхта маленькая, а ветер сильный и яхта идет с большим креном (наклоном) то можно и рискнуть проскочить через сети, не задев их килем. Но все-равно есть риск в них запутаться.
Или же устье Лиелупе. Фарватер узкий, течение реки выносит в него песок, и там где было глубоко, через неделю могла быть уже и отмель. И сколько раз мы там садились на мель, и снимались с нее когда почти сразу, а когда приходилось и помучатся.
Или вот еще фрагмент. Берега не видно. Куда ни посмотри - кругом вода. Сильный ветер, большие волны. Штормит одним словом. Идешь по компасу, курс задан отцом-капитаном яхты. Ветер повторюсь сильный, яхта идет с большим креном. Паруса помоему даже были немного приспущены, хотя точно уже не помню. И волны не маленькие, на них яхту качало только так, из за волн яхта постоянно отклонялась от курса, эти же волны так и норовили повернуть руль в сторону. Из-за борта постоянно обдавало брызгами. На парусах сидел сын другого члена экипажа. Периодически с ним менялись местами. Но за рулем действительно было неприятно и трудно. И даже страшновато. Да и ответственность большая - можно было яхту вывести неизвестно куда. Поэтому так получилось, что управлял в основном я. Взрослые сидели в каюте. И вот так за несколько часов болтанки все-таки вышли к берегу. Время было уже темное, из-за плохой погоды маяк и фарватер было плохо видно.
Отец собирался уже было выпустить сигнальную ракету, или может даже и выпустил, точно уже не помню, мне тогда еще и 15 не было. К нашему счастью рядом проходил по-моему буксир. Или маленькое рыболовное судно. Закинули на него конец (канат), и он нас отбуксировал в гавань к причалу. А самим бы нам действительно было-бы сложно зайти. Так как рельеф дна незнаком, то, что на морских картах может отличаться от действительности, узкий вход в гавань, и идти по нему пришлось бы против ветра. Все это осложнялось штормовой погодой. А так нас быстренько отбуксировали. Уж что-что но у моряков со взаимопомощью проблем нет.
А в гавани было спокойно и тихо, совсем не так как в море. В качестве вознаграждения была горячая еда, чай, и прогулки.
Ну а у пищи на яхте вкус особенный. Очень вкусный. Банальная картошка вареная с тушенкой, засыпанные луком, из алюминиевых мисок, да горячий чай из алюминиевой кружки были верхом кулинарии. И съедалось все это в момент и на ура. На берегу это уже так вкусно не было.
В порту, в Энгуре например был рыболовецкий колхоз. Приплывав туда шли к рыбакам в гости, и покупали недорого рыбу. Недавно выловленную, привезенную чуть ли не теми рыболовецкими судами, которые видели по дороге и буквально только что приготовленную, еще не успевшую остыть. Вот это тоже было объедение. Но там зато очень коварный вход в гавань - много камней, которых под водой и не видно.
Еще фрагмент. Плывешь в Ригу, берега еще не видно, но то что подходишь к Даугаве было более чем заметно - вода становилась все более грязная, все больше в ней плавало всяких отходов. Потом над водой появляются три дома. Как мы их называли - три богатыря. Есть такие три дома в Болдерае. Их из далека видно. Потом появлялся местами берег, другие здания, маяк, через время на берегу можно было разглядеть людей уже без бинокля. Заходишь в устье, на дамбе сидят рыбаки с удочками. Подплываешь к яхт-клубу, радуешься тому, что видишь вантовый мост, телебашню. И вот уже швартуемся, выходишь на берег с некоторым чувством радости и сожаления одновременно. Непривычно - под ногами твердая суша, а ты по привычке все-равно идешь раскачиваясь. Вытаскиваются на пирс паруса, складываются.
И пожалуй последний фрагмент. В более тихую погоду можно было пойти на нос, сесть там или лечь поудобнее, и смотреть вокруг. На тот-же берег, если видно, на тоже море. Смотришь в одну сторону - там стена дождя далеко, наблюдаешь за ним, определяя в каком направлении идет эта туча. Вот там зона где ветерок, а вон там - ветерок посвежее. А вот в том месте ветра нет, штиль. Значит надо обойти. Вот, подходим к зоне со свежим ветром, паруса надо подобрать и подготовится. А вон там банка (отмель). Вокруг нее кружат чайки, вылавливая рыбу. Учитывая рельеф дна волны там больше, да и сам цвет воды там светлее, за счет того что песчаное дно ближе.
Но вернусь в действительность. Вот об этом всем думалось и вспоминалось стоя на носу парусника, дотрагиваясь до парусов. И с болью в сердце и с комком у горла пришла мысль. Что тогда, я держал свою мечту в руках, но сейчас этой мечты нет, эта мечта убита и отнята у меня. Практически безвозвратно. Единственное что от этого осталось, это воспоминания и боль от того, что этого у тебя больше уже не будет. Скорее всего никогда. И не сможешь ты больше ни с кем поделится этим чувством, этой мечтой. И это живет только лишь вместе со мной, в моих воспоминаниях, в моих мечтах.
А еще к этой боли добавлялась и другая боль. То что я один. То что рядом нет любимой, и любящей. Той, которая понимающе посмотрела бы в мои глаза, и разделила бы со мной радость былого, и боль о потеряном. Чтобы молча обнять друг-друга и постоять так вместе. Чтобы с ней можно было-бы поделится теми прекрасными моментами, хотя-бы на словах… Но увы… Я стоял один, а сверху лил сильный дождь. Не дождь даже, а скорее слезы. Слезы о погибшей мечте. А холодный ветер давал понять что я один, и никто меня не согреет, мою замерзшую душу и сердце. Но появившееся после солнце, подарило мне свое тепло и лучик надежды на будущее. Хотелось пустить скупую слезу, но сдержался. С меня и так лилась вода.
Бродя по помещениям судна смотрел на фотографии. И чего на них только не было. И снимок расходящегося тайфуна, и столп смерча над водой. И штормовое море с сильно накренившимся парусником. И опять же хотелось чтобы рядом был милый человечек и видел это. Да и самому хотелось оказаться по ту сторону фотографий.
Но… Я наверно еще не скоро забуду слова жены, когда я ее звал с собой. О том что там делать нечего, смотреть нечего, и вообще все это ей неинтересно, да и интересным это может быть только таким идиотам как я…. И хочешь - иди сам.
Ну а так я пожалуй еще добавлю что мне понравились оба российских парусника, что было приятно на них оказаться, походить вдоль и поперек, постоять рядом с Российским флагом. И посмотреть на русских из России. Спасибо вам за этот небольшой праздник, хотя врят-ли вы будете читать эти строки.
И мексиканский тоже был супер. Красивый очень, бравая команда. Чины побольше - с саблями, пампасами и всеми делами. Как будто попал во времена, когда моря и океаны бороздили парусные суда, на частью из которых висел веселый роджер.
Теперь у меня есть небольшая мечта. Врядли осуществится. Стать богатым, купить яхту, и плавать на ней по всему миру. А если бы рядом еще и любимая была-бы….. Проплыть экватор, отметить это соответствующим образом, как положено для тех, кто пересекает его в первый раз.
Да и лучше погибнуть у небезызвестного мыса Горн, в борьбе со стихией, или бесследно исчезнуть в океане. Чем умереть мучаясь в больничной палате, или в инвалидной коляске, или просто лежа обессиленно и в одиночестве на диване,или же от предательского удара кирпичом по затылку от подростков-наркоманов. Да и так частичка меня навсегда уже в море.
Путешествовать по миру да еще и на яхте… Это не сравнить с существованием в замкнутом, сером мирке города, который высасывает твою жизнь и здоровье.
Хоть уже с того воскресенья прошло несколько дней, но пишу я об этом только сейчас. Впечатления конечно сейчас уже не такие яркие как несколько дней назад, зато осмысленны лучше. Да и хотелось если получится сходить еще раз, чтобы пережить эту бурю чувст веще разок.
Писал я этот текст практически весь сегодняшний рабочий день. Писал не для себя как обычно, а на этот раз для своих читателей. Писалось с трудом, заново переживая все эти чувства. Я вложил сюда часть себя. И поэтому мне пожалуй сейчас будет особенно интересно ваше мнение. Может я что-то где-то конечно не так написал. Где-то в терминах ошибся, где-то грамматически, где-то опечатался. Может все это было скучно и неинтересно читать. Может лишь отдельные моменты вгоняли в сон. Ну а может и просто понравилось.
Было непросто облачить свои эмоции в текст.


И опять мне снится одно и то же:
За моим окном мерно дышит море,
И дрожит весь дом от его ударов,
На моем окне остаются брызги,
И стена воды переходит в небо,
И вода холодна, и дна не видно,
И корабль уже здесь, и звучит команда,
И ко мне в окно опускают сходни,
И опять я кричу: “Погодите, постойте!”
Я еще не готов, дайте день на сборы,
Дайте только день, без звонков телефона,
Без дождя за окном, без вчерашних истин,
Дайте только день!» Но нет, не слышат…
Отдают концы, убирают сходни,
И скрипит штурвал, и звучит команда,
(На моем окне остаются брызги)
И на миг паруса закрывают небо,
И вода бурлит, и корабль отходит…
Я стою у окна и глотаю слезы,
Потому что больше его не будет…
Остается слякоть московских улиц,
Как на дне реки, фонарей осколки.
А еще прохожих чужие лица.
И остывший чай. И осенний вечер.
А. Макаревич
Ух ты! Спасибо! ))
С творчеством Макаревича знаком, но вот это вижу в первый раз. Замечательные слова.